Старый мир

Печально это или нет, но с каждым днем старый мир все больше отдаляется от мира современного и волна времени вымывает его последние островки. Под старым миром я, конечно же, не подразумеваю советское прошлое. Речь идет не о социальных изменениях, а о временных. Я говорю о том мире, когда наши отцы были детьми, а деды были молоды.

В детстве я часто натыкался на еще полнокровные следы это мира, просто тогда я не знал, что именно вижу перед собой.  Старый мир околачивался в небольших рюмочных, расположенных в домах, которые уже давно снесли. Он играл в городки на специальной городошной площадке в парке. Он демонстрировал вывеску малюсенького ателье по изготовлению головных уборов с изображением военной фуражки и цивильной кепки (само по себе ателье — явный пришелец старого мира; кому сейчас придет в голову шить на заказ шляпу?). Он что-то деловито чинил во всемозможных мастерских — по заточке режущего инструмента, заправке сифонов, подкачке велосипедных шин, ремонту часов и швейных машин.

Инструмент, которым орудовал этот мир, выглядел так, как будто он никогда новым и не был —  тяжелый, основательный, не раз сослуживший службу. Рукоятки у отверток, стамесок, шил и пр. не бывали пластмассовыми — только дерево, потемневшее от времени. Обычно  любой предмет помимо своей основной функции  мог выполнять и какую-то побочную. Например, плоскогубцы были так тяжелы, что ими можно было еще и забивать гвозди. Пожилые люди даже называли этот инструмент по особому — с ударением на «у», инструмент.

Любое время наиболее отчетливо отпечатывается в вещах, которые были в ходу в этот период. Вещи старого мира были очень специфичны — это были сплошь предметы, которые предназначались для какой-либо работы: двуручные пилы; здоровенные портняжные ножницы; складные деревянные метры; химические карандаши, чтобы ставить отметку, где отпилить; кухонные скалки, ступки и пестики, которыми раскатывали тесто, толкли картошку для пюре и давили мак для кутьи; гвозди всевозможных размеров, ручные насосы, лампы, которые непрестанно надо было ставить взамен перегоревших в ламповый телевизор; катушки с суровой нитью; мотки проволоки;   ершики для мытья бутылок, которые потом сдавались в пункт приема стеклотары; лопаты штыковые для вскапывания земли; лопаты совковые для уборки снега; секаторы, клещи, гвоздодеры и пр., и пр., и пр.

Вещей, которые предназначились для досуга, было гораздо меньше. Пузатенькие бочонки для игры в лото; жутко гудевшие трансформаторы, без которых изображение на телеэкране рябило и шло полосами; бамбуковые удочки; костяшки домино (с ударением на первое «о») и разнообразная тара — граненые стаканы, стопки, полуштофчики и тому подобное.

Но самое интересное, что посреди вещей старого мира иногда всплывали пришельцы из времен еще более давних — из мира прадедов и прапрадедов. Это могла быть монетка с двуглавым орлом, на которую случайно натылкался, вывалив из металлической банки гору гвоздиков, винтиков и шурупчиков; пожелтевший газетный листок с ятями на дне ящика стола; с удивлением обнаруженное на подставке статуэтки какого-нибудь патсушка клеймо «Императорский завод …»

От прадедовского мира не осталось уже ничего. Остатки дедовского еще случайно могут попасться на глаза. Это может быть деревянная покосившаяся будка вахтера на задворках какого-нибудь завода, еще сохраняющая признаки того, что в свое время была выкрашена в защитный цвет. Или крохотная мастерская по заправке зажигалок (кто их сейчас вообще заправляет да еще и в мастеркой?). Или… хм, даже не знаю, что и назвать. Пусть это будут шпалы. Старые деревянные прокопченные шпалы, на каком-нибудь тупиковом участке дороги, где уже почти не ходят поезда. Ну и, конечно же, старые вещи.

Я люблю старые вещи, которые не представляют никакой ценности, давно уже отслужили свое и лежат где-нибудь в кладовой без всякого толку. Их возраст еще недостаточно почтенен, чтобы сделать их предметом коллекционирования, но уже вполне пригоден, чтобы нести на себе отпечаток ушедшего времени. Почему-то будучи выставленными на барахолку, они сразу теряют индивидуальность и превращаются в обезличенный хлам. А вот бережно сохраняемые, становятся своеобразными артефактами времени.

В нашей культуре не принято ценить что-либо старое — старые дома, старых людей, тем более, старые вещи. Но пора и пытаться сломать эту традицию. Сохранять старые дома, увы, вне моей компетенции, а потому закончу лишь призывом в духе довоенной агитации: «Граждане! Сохраняйте осколки старого мира, чтобы благодарные потомки сохранили следы мира нашего».

2 Комментариев

  1. константин

    Вот ведь интересно,я начинаю замечать что уже предметы из нулевых (2000-х) начинают отходить в небытие. Превращаются в,как модно сейчас говорить, «винтаж». На моих глазах постепенно,но быстро стали не нужны компакт-диски. Слушаю сейчас в интернете или с флэшки. Даже скачивать уже смысла нет. Иной раз достаточно послушать/посмотреть и зачастую забыть потом раз и навсегда. Кассетные видеокамеры (да-да цифровые) давно сняты с производства. Моя к сожалению «крякнула» года полтора назад. Хотя кассеты для них в продаже ещё есть. Исчезли пишущие DVD. Цифровые фотоаппараты вытеснили плёночные мыльницы. У меня дома до сих пор лежит не отснятая плёнка «Кодак». Дискеты,старые CD-ромы (рабочие),всё за какие-то 2-3 года становится хламом. А выкинуть жалко. Даже автобусы ЛиАЗ-677 ,казалось будут существовать вечно и те тихо и незаметно исчезли с наших улиц. Так уходят эпохи,так проходит жизнь.

    Ответить
    • admin

      Вероятно этот процесс отхода в прошлое различных предметов будет все больше ускоряться. Но вот сами эти вещи (дискеты, диски, фотоаппараты и т.д.) еще не скоро прератятся в настоящий антиквариат — все таки их выпускали очень большими тиражами.

      Ответить

Комментировать

Ваш email не будет опубликован