Пионеры в розовом цвете

Сейчас нередко можно встретить воспоминания о пионерах в СССР, окрашенные исключительно в пастельно-розовые идиллические тона. Дескать, как все мы были рады называться пионерами, какая интересная жизнь была у пионеров, и вообще пионеры — всем ребятам примеры.

Между тем, мои личные воспоминания о пинерских годах вовсе не такие радужные. Я не утверждаю, что авторы упомянутых рассказов пишут заведомую неправду — скорее всего, память несколько подводит их, выхватывая из прошлого только светлые моменты. Тут, вероятно, может показаться, что моя память сохранила темные моменты. Нет. Они не темные, скорее, серые. Мои воспоминания о пионерах — это тоска, нудьга и показуха. А дабы читать эти воспоминания было не нудно, я снабдил их редкими старыми фотографиями пионеров.

Надо признать, что в третьем классе, когда нас только принимали в пионеры, практически все без исключения с большим энтузиазмом и совершенно искренне воспринимали всю пионерскую риторику. А она включала в себя и устав, и клятву, и какие-то наставления-поучения, и пояснения пионерской символики, и своеобразные «жития святых» — рассказы о легендарных пионерах-героях. В общем, идеологическая база была разработана не по детски. И все это мы воспринимали за чистую монеты, действительно верили, что «пионер — всем ребятам пример», волновались, как бы не оказаться недостойным пионерского галстука. В общем, день, когда нас приняли в пионеры, был действительно очень радостным.

Я лично так проникся всей этой идеологией, что был даже избран председателем совета отряда — в школьной иерархии ого-го какой пост! Но «недолго музыка играла». Пионерские будни оказались ужасающей рутиной. Бесконечные собрания, сборы, линейки… Чего только стоят одни линейки! По любому удобному поводу вся школа выгонялась на спортплощадку (а в холодное время года — в спортзал), классы строились рядами, этаким каре, и начинался набивший оскомину ритуал.

Выносился флаг, сначала играл гимн СССР (на протяжении всей композиции надо было стоять с поднятой рукой в салюте), затем — гимн УССР, затем начинались речи. В их содержание никто не вслушивался, слова были одними и теми же из года в год. Стоишь себе на такой линейке, маешься от тоски и только и думаешь: «когда же уже по домам?»

Я не спорю, определенные ритуалы нужны любому государству, это один из символов государственности. Но в те годы по ритуалам был явный перебор. Лозунги превращались в набор фраз, символы — в набор предметов, ритуалы становились мертвой последовательностью определенных действий, напрочь выхолощенной какого-либо духа. Одна пустая форма.

В общем, от первоначального искреннего энтузиазма очень быстро не оставалось и следа. Школьные подлизы и подхалимы, конечно, изображали святую веру в пионерские святцы, но таких было немного. Большинству даже неохота было что-то изображать. В пионерские идеалы никто не верил. Вслух об этом, разумеется, не говорили, но в душе каждый это понимал.

Классу к седьмому исчезло даже малейшее уважение к пионерскому галстуку. Его стремились снять при первой же удобной возможности. Нашей классной было не лень оставлять свой урок и забегать в другие кабинеты, где у нас шли уроки, чтобы устроить неожиданную проверку — кто снял пионерский галстук?! Стоит ли говорить какое отношение к красному галстуку вырабатывалось после таких проверок? Как только заканчивался последний урок, тут же за дверями школы галстуки без малейшего почтения запихивались в портфели.

Что касается моей пионерской карьеры, то она продолжалась недолго. Некоторое время спустя я был переизбран с должности председателя совета отряда за отсутствие должной активности, и покатился по наклонной: сначала заместитель председателя, затем много лет подряд — политинформатор (пост не архи-важный, но хотя бы требующей идеологической грамотности), а в конце концов, отвественный за выпуск стенгазеты — должность для шалопаев с творческими задатками.

А в это же время на страницах пионерских газет и журрналов существовала совсем другая жизнь: интересная, полная энтузиазма, в которой ребята являли собой пример настоящих пионеров и всей душой болели за дело пионерии. Не знаю, может где-то такая жизнь и существовала в реальности, но я лично с ней никогда не соприкасался.

2 Комментариев

  1. Наталия

    Пионеры это вопрос сложный, как и многое другое из нашего прошлого в Советском Союзе. Я была пионером 80-х в Латвии и хочу отметить что помимо политического маразма в этом процессе были позитивные стороны.
    Когда ты ведом мыслью о прекрасном будущем и его построении, плюс строишь ты это будущее вместе с другими вдохновенными умами… В этом есть сила! В сегодняшний век мы все знаем как много можно изменить если собираются все вместе. Так же слово о патриотизме, я стала патриотом потому что была октябренком, пионером, комсомольцем. И сегодня я тоже патриот, патриот своей семьи, своего дела… Та же модель, только другое применение. В конце дня, все зависит от ответа на вопрос: » Электричество — осветит город или электризует кого-то на смерть?».

    Ответить
    • bloger

      «…это вопрос сложный, как и многое другое из нашего прошлого в Советском Союзе»

      совершенно верно, именно это я и пытаюсь передать содержанием сайта — где-то покритиковал, где-то добродушно вспомнил :) Я ведь в статье не пишу о состоянии пионерской организации вообще, а исключительно о личных воспоминаниях.

      Ответить

Комментировать

Ваш email не будет опубликован